~•Вход•~
~•Translate•~
Translate our page!
~• Нарнийская музыка •~
~• Категории раздела •~
Хроники Нарнии: племянник чародея [15]
Однажды в Лондоне летним дождливым днем начались невероятные приключения девочки Полли и мальчика Дигори. Открыв тайную дверцу в комнату дяди Дигори – волшебника, они невольно стали путешественниками между мирами и свидетелями возникновения волшебной страны Нарнии, где звери и люди соседствуют со сказочными созданиями (гномами, фавнами, эльфами и др.) и все живут в мире и радости. Так ли безмятежен этот новый мир? Зло, несущее ужас, отчаяние и смерть, укрепляется на севере страны. И первое путешествие в Нарнию – это только начало предстоящей битвы за Жизнь.
Хроники Нарнии: Лев, Колдунья и платяной шкаф [17]
В загадочном старинном особняке старого-престарого профессора в самом центре Англии Люси находит шкаф, сделанный из волшебного нарнийского дерева, и чудесным образом попадает в Нарнию – но ей никто не верит. Однако совсем скоро Питеру, Эдмунду и Сьюзен доведется самим убедиться в правдивости слов младшей сестры. В мгновение ока они перенесутся из дождливого дня Англии в темную снежную ночь Нарнии. Почему волшебную Нарнию, страну вечного лета и благоденствия, сковал холодный лед? Сбылось древнее пророчество – дети вновь оказались в Нарнии. Теперь от их поступков зависят судьбы всех обитателей страны.
Хроники Нарнии: конь и его мальчик [15]
Усыновленный в младенчестве мальчик и украденная лошадь устремились галопом к долгожданной свободе в Нарнию. Нарния – волшебная страна, где лошади разговаривают, а отшельники иногда искренне радуются компании; где злодей превращается в вислоухого осла, а отважный мальчик с чистой душой и открытым сердцем отправляется в бой, и подвиг его будет щедро вознагражден. Нарния – волшебная страна, где приключение только начинается.
Хроники Нарнии: принц Каспиан [15]
Великие короли древности призваны в Нарнию, чтобы восстановить справедливость и вернуть трон законному наследнику. Благодаря звуку волшебного горна Питер, Сьюзан, Эдмунд и Люси вновь оказываются в стране, которой некогда уже правили долго и счастливо. Нарния – волшебная страна, чьи плодородные земли простираются с севера на юг от замка узурпатора Мураза до Кэр-Паравэля, резиденции королей, где животные разговаривают и где вновь во имя Великого Льва и Жизни оживет древняя магия.
~•Наш опрос•~
Понравился ли Вам фильм "Покоритель Зари"?
Всего ответов: 3556
~•Нарнийское радио•~
Нарнийское радио
~•Нарнийский чат•~
~•Мы в социальных сетях•~

~•Статистика•~

~• Онлайн всего: •~ 1
~• Гостей: •~ 1
~• Пользователей: •~ 0


Рейтинг@Mail.ru
~•Наш баннер•~
BannerFans.com
~•Ваша персональная тема•~
~•Облако тегов•~
~•Последние комментарии•~
Тигр
>>Вот<< здесь тизер фильма "Лев Пробуждается". 
А >>здесь<< последняя новость о фильмах. Лично я надеюсь, что будет. По воле Аслана, что будет, то будет.
Альви
interesno... posmotrim dalee... serebrjanoe kreslo budet li?
Главная » Статьи » Русский язык » Хроники Нарнии: принц Каспиан

Глава четырнадцатая. Как все были очень заняты

Глава четырнадцатая
Как все были очень заняты

Незадолго до двух часов Трам и барсук уселись среди остальных нарнийцев на краю леса, напротив сверкающей армии Мираза, которая была от них на расстоянии двух полётов стрелы. Между противоборствующими войсками располагался участок ровной травы, отгороженный для поединка. В дальних углах стояли Сопеспиан и Глозель с обнажёнными мечами, в ближних – Ветролом и Пухлый Медведь, который, несмотря на все предупреждения, сосал лапу и выглядел, надо сказать, чрезвычайно глупо. Зато Громобой на правой стороне поля – он стоял неподвижно, как статуя, и лишь изредка ударял копытом – выглядел гораздо внушительней, чем барон-тельмарин на левой. Питер только что обменялся рукопожатиями с Эдмундом и доктором и теперь подходил к арене. Всё замерло, как на ипподроме перед выстрелом к решающей скачке, только сейчас всё было куда страшнее.

– Я надеялся, Аслан вернётся раньше, чем до этого дойдёт, – сказал Трам.

– Я тоже, – отвечал Боровик. – Но оглянись назад.

– Крышки-кастрюльки! – оглянувшись, пробормотал гном. – Кто это? Огромные люди, прекрасные люди – как боги, богини и великаны! Сотни, тысячи, совсем рядом, сразу за нами. Кто они?

– Дриады, гамадриады и сильваны, – сказал Боровик. – Аслан пробудил их.

– Гм! – произнес гном. – Это будет очень кстати, если враги замыслили какое-нибудь вероломство. Однако это не поможет Верховному Королю, если Мираз окажется искусным бойцом.

Барсук ничего не ответил, потому что Питер и Мираз уже вошли на арену с противоположных сторон, оба пешие, оба в кольчугах, шлемах и со щитами. Они шли вперёд, пока не встретились. Оба поклонились и, кажется, обменялись несколькими словами, но невозможно было слышать, о чём они говорят. В следующее мгновение два меча сверкнули на солнце. Одну секунду слышался звон стали, но его тут же заглушили крики, потому что обе армии начали орать, как болельщики на футбольном матче.

– Молодец, Питер, молодец! – закричал Эдмунд, видя, что Мираз отступил на целых полтора шага. – Так его! Тесни!

Питер наступал, и несколько минут казалось, что сражение выиграно. Однако вскоре Мираз собрался с силами – начал использовать своё преимущество в росте и весе. «Мираз! Мираз! Король! Король!» – донёсся рёв тельмаринов. Каспиан и Эдмунд побелели от мучительной тревоги.

– Питер получает ужасные удары, – сказал Эдмунд.

– Эй! – воскликнул Каспиан. – Что это значит?

– Расходятся, – отвечал Эдмунд. – Передохнуть, я думаю. Смотри. А, вот они опять начинают, на этот раз более обдуманно. Обходят круг за кругом, прощупывают друг у друга защиту.

– Боюсь, этот Мираз своё дело знает, – прошептал доктор, но договорить не успел, потому что со стороны Старой Нарнии полетели вверх шляпы и раздались такие вопли и рукоплескания, что он едва не оглох.

– Что это было? Что это было? – спрашивал доктор. – Мои старые глаза прогля-дели.

– Верховный Король задел его под мышкой, – сказал Каспиан, продолжая аплодировать. – Как раз где у кольчуги разрез. Первая кровь.

– Теперь, кажется, опять плохо, – сказал Эдмунд. – Питер не отбивается щитом, как надо. Должно быть, у него повреждена левая рука.

Так оно и было. Все видели, что щит Питера безвольно повис. Крики тельмаринов возобновились.

– Ты видел больше сражений, чем я, – сказал Каспиан. – Есть ещё какой-нибудь шанс на победу?

– Очень маленький, – отвечал Эдмунд. – Если он вытянет, то еле-еле. Если повезёт.

– Ох, зачем мы на это согласились? – сказал Каспиан.

Внезапно крики на обеих сторонах стихли. Эдмунд сначала удивился, потом сказал:

– А, понял. Оба согласились на передышку. Идёмте, доктор. Может быть, мы сумеем чем-то помочь Верховному Королю.

Они подбежали к арене. Питер вышел за веревки к ним, лицо у него было красное и потное, грудь тяжело вздымалась.

– Ты ранен в левую руку? – спросил Эдмунд.

– Не то чтобы ранен, – отвечал Питер. – Я принял на щит всю тяжесть удара – словно вагон кирпича, – и край щита ударил мне по запястью. Я не думаю, что это перелом, скорее растяжение. Если вы перевяжете потуже, я думаю, что справлюсь.

Пока они возились с бинтом, Эдмунд спросил тревожно:

– Что ты о нём думаешь, Питер?

– Трудно, – сказал Питер. – Очень трудно. У меня есть шанс, если я заставлю его прыгать, тогда его вес обернётся против него и он начнёт задыхаться – на такой-то жаре. Правду сказать, это моя единственная надежда. Передай мой привет всем – там, дома, Эд, – если он меня победит. Ну, вот он уже идёт на арену. Пока, старик. До свидания, доктор. И ещё, Эд, скажи что-нибудь особенно хорошее Траму. Он был молодчина.

Эдмунд не мог говорить. Он пошёл с доктором обратно к своим, под ложечкой противно ныло.

Однако новая схватка началась неплохо. Питер, кажется, теперь мог пользоваться щитом, и уж, конечно, он отлично пользовался своими ногами. Он почти играл с Миразом в салки, держась на расстоянии, то и дело меняя позицию, заставляя врага потрудиться.

– Трус! – издевались тельмарины. – Почему ты не сходишься с ним? Не нравится, а? Ты сражаться пришёл или танцевать? Фью-ю!

– Надеюсь, он их не слушает, – сказал Каспиан.

– Он – нет, – отвечал Эдмунд. – Ты его не знаешь. Ой!

Мираз нанёс-таки удар по шлему Питера. Питер покачнулся и упал на одно колено. Рёв тельмаринов нарастал как грохот бури.

– Ну, Мираз! – вопили они. – Быстро! Быстро! Убей его!

Но подстрекать узурпатора было незачем. Он уже возвышался над противником. Эдмунд до крови закусил губу, когда меч обрушился на Питера. Казалось, он разрубит ему голову. Благие небеса! Он соскользнул на правое плечо. Сплетённая гномами кольчуга звякнула и выдержала.

– Молодец! – крикнул Эдмунд. – Он опять встал. Питер, ну же, Питер!

– Я не понял, что произошло, – сказал доктор. – Как он это сумел?

– Ухватился за руку Мираза, когда она опустилась, – объяснил Трам, приплясывая от восторга. – Вот человек! Использовать руку врага, как перила! Верховный Король! Верховный Король! Держись, Старая Нарния!

– Глядите, Мираз злится, – сказал Боровик. – Это хорошо.

Противники и впрямь рубились с остервенением. Невозможно было поверить, что в этом шквале ударов никто ещё не убит. Возбуждение нарастало, крики почти стихли. Зрители затаили дыхание. Это было разом и жутко, и величественно.

И снова раздались крики из рядов Старой Нарнии. Мираз упал – не от удара, а ничком, споткнувшись о кустик травы. Питер отступил, ожидая, когда тот поднимется.

– Ну вот ещё, – пробормотал Эдмунд про себя. – Обязательно ли быть таким благородным?.. Наверное, обязательно. Раз он рыцарь и Верховный Король. Наверное, Аслану бы понравилось. Только этот скот через минуту встанет и…

Но «этот скот» больше не встал. У Сопеспиана и Глозеля наготове был свой план. Как только они увидели, что их король упал, они бросились на арену, крича: «Измена! Измена! Нарнийский предатель ударил короля в спину, пока тот лежал беспомощный! К оружию! К оружию, Тельмар!»

Питер плохо соображал, что происходит. Он видел двух больших людей, бегущих к нему с мечами. Третий тельмарин проскочил под верёвкой следом. «К оружию, Нарния! Измена!» – закричал Питер. Если бы все трое добежали до него сразу, он бы никогда больше ничего не сказал. Однако Глозель задержался, чтобы заколоть своего собственного короля, там, где тот лежал. «Это за ваше оскорбление сегодня утром», – прошептал он, когда клинок вошёл в тело. Питер обернулся к Сопеспиану, подрубил ему ноги и вторым таким же ударом снёс голову. Эдмунд уже стоял рядом, крича: «Нарния! Нарния! За Льва!» Всё воинство тельмаринов устремилось на них. Но уже великан шагнул вперёд, вращая свою дубину. Проскакали кентавры. «Тванг, тванг» позади и «вз-з, вз-з» над головой – гномы начали стрелять. Трам сражался справа от Питера. Битва разгоралась.

– Назад, Рипичип, ты, маленький ослёнок! – кричал Питер. – Тебя убьют зазря! Здесь не место для мышей!

Однако смешное маленькое создание плясало там и тут под ногами обеих армий, размахивая своей шпагой. Многие воины-тельмарины в тот день чувствовали внезапный укол в ноге, словно от дюжины иголок, подпрыгивали от боли, а частенько и падали. Если падали, мыши приканчивали их; если нет, это делал кто-нибудь другой.

Но еще прежде, чем старые нарнийцы развоевались по-настоящему, они обнаружили, что враг отступает. Мужественные бойцы бледнели, глядя в ужасе не на старых нарнийцев, а на что-то позади них, и бросали оружие с воплем: «Лес! Лес! Конец света!»

Вскоре ни криков, ни звона оружия нельзя было расслышать, потому что они потонули, как в море, в рокоте разбуженных деревьев, которые рванулись сквозь ряды армии Питера и дальше, преследуя тельмаринов. Вы когда-нибудь стояли на опушке большого леса на вершине холма осенним вечером, когда дикий юго-западный ветер всей тяжестью обрушивается на него? Вообразите этот шум. А теперь вообразите, что лес, вместо того чтобы стоять где стоял, устремляется на вас и нет больше деревьев, только огромные люди, похожие на деревья, потому что их длинные руки взмахивают, как ветви, головы качаются, листья струятся водопадом. Вот это и увидели тельмарины. Даже нарнийцы немного перепугались. Через несколько минут сторонники Мираза неслись к Великой реке в надежде перебраться по мосту в Беруну и там защищаться за крепостными валами и запертыми воротами.

Они добежали до реки, но моста здесь не было. Он исчез еще вчера. Полная паника и ужас овладели ими, и они все сдались.

Но что случилось с мостом?

Рано утром, проснувшись после короткого сна, девочки увидели стоящего над ними Делана и услышали его голос, который произнёс: «Мы устроим праздник». Они протёрли глаза и огляделись. Деревья ушли, но было видно, как они тёмной массой движутся к Холму Аслана. Вакх, менады – его неистовые сумасбродные девушки – и Силен остались с Асланом. Люси, совершенно отдохнувшая, вскочила. Все просыпались, все смеялись, играли флейты, бряцали кимвалы. Звери – обычные, неговорящие звери – сбегались со всех сторон.

– Что это, Аслан? – спросила Люси. Её глаза танцевали, ноги просились в пляс.

– Пойдёмте, дети, – сказал Аслан. – Садитесь ко мне на спину.

– Ой, как здорово! – воскликнула Люси, и обе девочки вскарабкались на теплую золотую спину, как когда-то, неведомо сколько лет тому назад. Вся компания двинулась – Аслан возглавлял, Вакх и его менады носились, метались, кувыркались, зверюшки рыскали вокруг, а Силен на своем ослике замыкал шествие.

Они свернули немного вправо, пробежали вниз по склону холма и увидели перед собой длинный мост у Беруны. Однако не успели они на него вступить, как из воды поднялась огромная, мокрая, бородатая голова, много больше человеческой, увенчанная тростником. Голова взглянула на Аслана и пробасила:

– Приветствую тебя, повелитель. Избавь меня от оков.

– А это еще кто? – прошептала Сьюзен.

– Думаю, речное божество, только ш-ш-ш, – отвечала Люси.

– Вакх, – сказал Аслан. – Освободи его.

«Оковы – это, наверное, мост», – подумала Люси. Так оно и оказалось. Вакх и его девушки бросились в неглубокую воду, и минутой позже начало твориться что-то в высшей степени необыкновенное. Длинные, сильные плети хмеля обвили устои моста, они росли так же быстро, как разгорается пламя, опутывая камни, расщепляя, раздробляя, разделяя их. Перила моста превратились в живую изгородь, пёструю от ягод, но лишь на миг, а затем исчезли, как и всё остальное, с грохотом рухнув в бурлящую воду. Толкаясь, крича и смеясь, буйная компания перешла, или переплыла, или перетанцевала через брод («Ура! Это снова брод у Беруны!» – воскликнули девочки) на противоположный берег, прямо в город.

На улицах все бросались от них врассыпную. Первый дом, к которому они подошли, оказался школой – женской школой, в которой множество нарнийских девочек с туго заплетёнными косами, в безобразных тесных воротничках и толстых колючих чулках сидели на уроке истории. «История», которую учили в Нарнии при Миразе, была скучнее любой подлинной истории, которую вам доводилось читать, и лживее любого вымышленного рассказа.

– Если ты будешь отвлекаться, Гвендолен, – сказала учительница, – и не перестанешь смотреть в окно, я запишу тебе замечание.

– Но простите, мисс Приззл… – начала Гвендолен.

– Ты слышала, что я сказала? – спросила мисс Приззл.

– Простите, мисс Приззл, – повторила Гвендолен, – там Лев!

– Два замечания за то, что говоришь глупости, – сказала мисс Приззл. – А теперь…

Ее прервало рычание. Хмель завился в окне класса. Стены покрылись мерцающей зеленью, арки из ветвей перекинулись там, где был потолок. Мисс Приззл обнаружила, что стоит в траве, на лесной прогалине. Она вцепилась в доску, чтобы устоять, но это оказалась не доска, а розовый куст. Дикие люди, каких она никогда не видела, толпились вокруг. Затем она увидела Льва, завопила и убежала, а с ней и её класс – коренастые чопорные девочки с толстыми ногами. Гвендолен колебалась.

– Ты хочешь остаться, радость моя? – спросил Аслан.

– А можно? Спасибо, спасибо! – отвечала Гвендолен.

Тут же она оказалась рука об руку с двумя менадами, которые закружили её в весёлом танце и помогли избавиться от ненужной и неудобной одежды.

Куда бы они ни шли в городке, везде было то же самое. Большинство людей убегали, немногие присоединялись к ним. Когда они покинули город, их компания стала больше и веселей.

Они пронеслись по полям северного, или левого, берега реки. На каждой ферме к ним приставали животные. Печальный старый ослик, никогда не знавший радости, вдруг снова помолодел, цепные псы обрывали цепи, лошади разбивали копытами телеги и трусили следом – цок-цок, – разбрасывая грязь и издавая радостное ржание.

Во дворике за стеной они увидели человека, который бил мальчика. Внезапно палка в его руках превратилась в цветок. Человек попытался её отбросить, но она приросла к руке. Рука превратилась в ветку, тело – в ствол дерева, ноги стали корнями. Мальчик, который только что плакал, расхохотался и побежал за танцующими.

В маленьком городке на полпути к Бобровой Плотине, где сливаются две реки, они подошли к другой школе, где усталого вида девушка учила арифметике множество мальчиков, ужасно похожих на поросят. Она выглянула в окно, увидела божественных гуляк, поющих на улице, и радостная боль пронзила её сердце. Аслан остановился прямо напротив окна и посмотрел на неё.

– О нет, нет, – сказала она. – Мне бы хотелось с вами, но нельзя. Я обязана продолжать работу. И дети испугаются, если увидят вас.

– Испугаются? – сказал самый поросячий из мальчиков. – С кем это она разговаривает в окно? Давайте скажем директору, что она в окно разговаривает со всякими, когда должна учить нас.

– Посмотрим, кто это, – предложил другой мальчик, и все столпились у окна. Но как только их недовольные мордочки высунулись наружу, Вакх пронзительно закричал «Эван, эвоэ-э-э». Мальчики заревели от страха и, топча друг друга, бросились в двери и окна. Потом говорили (неизвестно, правда ли это), что этих самых мальчиков никогда больше не видели, но в той части страны развелось много хорошеньких поросят, которых здесь раньше не было.

– Ну, моя радость, – сказал Аслан учительнице, и та выбежала на улицу и тоже присоединилась к процессии.

По Бобровой Плотине они перешли реку и двинулись на восток вдоль южного берега. Они подошли к ветхому домишке, где на крыльце стоял и плакал маленький мальчик.

– Почему ты плачешь, мой хороший? – спросил Аслан.

Мальчик, который не видел львов даже на картинке, не испугался.

– Тётечка очень больна, – сказал он, – она умирает.

Аслан хотел войти в домик, но дверь была слишком мала. Тогда он просунул внутрь голову, нажал плечами (Люси и Сьюзен при этом свалились) и поднял весь дом, так что тот опрокинулся и развалился. А там, всё ещё в постели, хотя постель теперь стояла на открытом воздухе, лежала старушка, такая маленькая, словно в ней текла кровь гномов. Она была на пороге смерти, но, открыв глаза и увидев светлую косматую голову льва, не закричала и не лишилась чувств. Она сказала:

– О, Аслан! Я знала, что это правда. Я ждала этого всю жизнь. Ты пришёл забрать меня?

– Да, милая, – отвечал Аслан, – но всего только на маленькую прогулку.

И пока он говорил, подобно тому, как розовый свет озаряет облака, краска вернулась на её бледное лицо, глаза засверкали, она села и сказала:

– Ну, я заявляю, что чувствую себя лучше. Думаю, я не отказалась бы от легкого завтрака.

– Вот, матушка, – сказал Вакх, погружая кувшин в колодец и поднося ей. Но теперь в нём была не вода, а роскошное вино, яркое, как желе из красной смородины, густое, как масло, согревающее, как чай, холодное, как роса.

– Э, да ты что-то сделал с нашим колодцем, – сказала старушка. – Мне так даже больше нравится. – И она соскочила с постели.

– Садись на меня, – сказал Аслан и прибавил, обращаясь к Люси и Сьюзен: – Вам, королевы, придется теперь побегать.

– Нам это тоже приятно, – сказала Сьюзен. И они двинулись дальше.

И так, прыгая, танцуя и распевая, с музыкой, смехом и рёвом, с лаем и ржанием, они пришли наконец туда, где воины Мираза стояли, бросив мечи и подняв руки, а соратники Питера, все ещё сжимая оружие и тяжело дыша, стояли вокруг. И не успел никто ничего сказать, как старушка соскочила с Аслана, подбежала к Каспиану, и они обнялись – потому что это была его старая няня.

 

Глава пятнадцатая. Аслан открывает дверь в воздухе.

Категория: Хроники Нарнии: принц Каспиан | Добавил: Тигр (04 Ноябрь 2016) | Автор: Тигр Нарнии
Просмотров: 35 | Теги: Хроники Нарнии: принц Каспиан | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
avatar
Конструктор сайтов - uCoz