Narnian Source!

Послание. Для тебя. От Аслана.

Тигр — Mon, 01 Sep 2014 11:29:37 GMT

Послание. Для тебя. От Аслана.

Посвящается каждому нарнийцу, который когда-нибудь в жизни (хотя бы самую малость) проверял заднюю стенку своего шкафа...

Автор:
Stephanie Anne (Dearheart).

Переводчик:
rejoice_ua.

Источник:
http://community.livejournal.com/ru_narnia/127303.html

Оригинал тут:
http://www.fanfiction.net/s/3500742/1/A_Message

********

Мое дорогое дитя, знаешь ли ты, как сильно Я тебя люблю? Или насколько хорошо Я тебя знаю?

Я знаю твое имя, твое любимое занятие, твой самый большой страх. Я знаю, что ты любишь и что ненавидишь. Это Я выбирал цвет твоих волос и глаз. Мне известно, сколько волосков на твоей голове и сколько дней ты проживешь и каждую тайну в твоем сердце. Я знаю все детали твоего прошлого, то что ты делаешь, говоришь и думаешь прямо сейчас и каким будет твое будущее. Я знаю твои самые сокровенные мечты и желания. И Я знаю твое стремление, стремление убежать и найти лучший, больший мир. Мир, который ты нашел на страницах тех семи книг, которые ты так любил и читал от корки до корки, снова и снова.

Я видел надежду в твоих глазах, каждый раз когда ты стучал по стенке каждого шкафа и чулана в доме, и разочарование, когда ты уходил, качая головой и грустно улыбаясь; тогда твой разум говорил тебе, что все это просто выдумка, но в своем сердце ты плакал о другом месте, и ты знал что оно должно где-то существовать... Там где твой настоящий дом.

Я чувствовал твою радость, когда ты смотрел фильм, твое умиротворение, когда ты слушал музыку, твою тоску когда ты смотрел на постер на стене и глубоко вздыхал... Потому что ты знаешь, что не можешь попасть туда просто по своему желанию.

И Я видел тебя в глубине твоего темного шкафа, среди вешалок и одежды, когда ты сидел, сжавшись в комочек, закрыв руками лицо, тихие слезы наполняли твои глаза и текли по щекам... Потому что твоя тоска по дому кажется невыносима. Ты просто хочешь вырваться подальше из этого мира... Этого бессмысленного, грешного, испорченного мира... И улететь туда, где твое место, которое важно для тебя, которому ты принадлежишь.

Я видел как ты рос и боролся, чувствовал твои эмоции и слышал как ты звал Меня, горячо молился, просил забрать ту пустую бледную стену сзади тебя и заменить ее заснеженным лесом со светящимся фонарем.

Я слышал тебя. Я слушал. И теперь Моя очередь что-то сказать.

Я люблю тебя больше, чем ты можешь себе представить и у меня есть особенный план для тебя, план дать тебе надежду и будущее. Но Моя цель для тебя не в Нарнии. По крайней мере, не в той Нарнии, о которой ты читал. Тот мир закончился; Страны Теней больше нет. Единственный способ попасть туда - через воображение, которое Я дал тебе.

Место, куда по-настоящему стремится твое сердце это Настоящая Нарния (и многие люди называют это место "Небеса"). Причина, по которой ты тоскуешь по другому миру, в том, что этот мир - не твой дом. Твой настоящий дом - со Мной, а не в этом временном месте. Вот чего Я хочу для тебя: жить со Мной, в радости, в Моей стране, быть частью Великой Истории которая никогда не заканчивается, в которой каждая следующая глава лучше предыдущей.

Но сейчас тебе нужно подождать, потому что ты все еще нужен здесь. Битвы и опасности в книгах о Нарнии - это ничто в сравнении со злом этого мира, и многие нуждаются в твоей помощи. Прошу тебя, будь терпелив вместе со Мной, потому что время, которое ты живешь здесь коротко, в сравнении с вечностью, которая ждёт тебя в Моей Стране. Я обещаю, что однажды Я позову тебя домой. А в настоящее время для тебя есть работа. Оставайся верным заданию, которое Я тебе дал; и так же как Джил повторяла знаки каждый день, тебе тоже нужно читать Мои Слова каждый день. Они очень здорово помогут тебе выполнить твое задание.

А если ты читаешь это, но еще не нашел Меня, не знаешь Меня по-настоящему, - продолжай искать Меня всем сердцем. Я, действительно, существую в вашем мире, но под другим именем. Тебе нужно найти его и знать Меня по этому имени. Если ты немного знаешь Меня в Нарнии, о которой ты читал, ты будешь знать Меня здесь даже лучше. И из вашего мира есть дорога в Мою страну. Помнишь, она проходит через реку... Но не волнуйся, Я великий Строитель Мостов. Всё что тебе нужно сделать - это перейти по мосту, который Я построил...

Я знаю, что тоска внутри твоего сердца не успокоится полностью, пока ты не попадешь туда. Но ты можешь находить утешение в Моих словах, и знай, что Моя любовь к тебе безгранична. Когда ты жаждешь по дому, приходи ко Мне и пей.

Ибо Моя вода это Живая Вода и не существует другого источника.

С любовью, Аслан (а так же Царь Царей, Сын Императора-Страны-За-Морем, Лев из колена Иудина, Агнец Божий, Путь, Истина и Жизнь, Эммануил, Чудесный Утешитель, Всемогущий Бог, Вечный Отец...).

Фан-Видео.

Сокол — Thu, 03 Apr 2014 11:28:47 GMT

Автор: ЛючиН (постит на НарнияНьюс).
Разрешение на публикацию: получено.
Название: Нарнийские рыцари.
Рейтинг G.
Категория: Джен.
Жанр: романтика, юмор.
Пейринг: нет.
Персонажи: почти все.
Предупреждение: нескрываемая пропаганда нарнийского и рыцарского образа жизни.

Осёл и его мальчик.

Сокол — Sun, 30 Mar 2014 22:56:43 GMT

Автор: Lirenel
Переводчик: ЛючиН
Название: Осел и Его Мальчик (The Donkey and His Boy)
Ссылка на оригинал: http://www.fanfiction.net/s/4387742/1/The_Donkey_and_His_Boy
Ссылка на перевод:

Код

http://narnianews.ru/modules.php?name=Forums&file=viewtopic&p=30179#30179

Рейтинг: PG (К+)
Тип: джен
Жанр: Friendship/Angst
Отказ автора: мне не принадлежат Хроники Нарнии, и т.д.
Отказ переводчика: как и мне.
Примечание автора: написано на челлендж 25: Сострадание. Сострадание (сompassion) – одно из моих любимых слов, потому что мне нравится его этимология. Обращаясь к его латинским корням: «com-» – «вместе» и «pati» (от «passus») – «чтобы пострадать». Поэтому «сострадание» фактически означает «страдать вместе». Я связала это с часто забываемым персонажем в книге «Конь и Его Мальчик» – ослом Шасты, оставленным им в Калормене.

********

Не часто можно повстречать говорящее животное в пустынном Калормене, но некоторые из них уходили слишком далеко на юг, а калорменцы совершали набеги на север, и всё это приводило к тому, что коренные нарнийцы жили на чужих землях. Один из таких нарнийцев был говорящий Осёл, которого ещё маленьким ослёнком купил рыбак. Есек, так назвал его рыбак Аршиш, почти не говорил, невзирая на то, что и был от рождения животным говорящим. Но он хорошо помнил свою мать, наставляющую его не выдавать свою способность, и чётко следовал её словам. Он всегда считал свою мать умнее себя, и должно быть она лучше знала, как ему следует поступать.

Потому Есек, будучи нарнийцем, работал подобно немым животным под палящим солнцем Калормена, таща телегу Аршиша на рынок и обратно, а в награду за работу на спину осла опускался хозяйский кнут. Он никогда не пытался представить, как могла сложиться его жизнь, будь всё иначе, понимая, что пустые фантазии не смогут ничего изменить. Есек работал, ел, спал, но порой мечты уносили его к зелёным полям клевера, вкусным цветкам, сквозь дымку виделись ему воспоминания давно минувших лет.

Годы беспросветного рабства разбила надвое одна залитая лунным светом ночь. В ту ночь Есек отдыхал в небольшой соломенной конюшне и видел, как Аршиш по обыкновению спустился к морю, однако в этот раз вернулся он не с рыбой, а с чем-то, что кричало так же громко, как мог реветь и сам Есек. Подобный крик он слышал и раньше, на рынке, и понял, что Аршиш нашёл человеческого ребёнка. Задавшись вопросом, как его хозяин смог найти ребёнка в океане, Есек впервые за долгие годы, решил сбежать из конюшни, и провести небольшое расследование.

И хотя немому ослу довольно непросто избавится от привязи, Говорящий Осёл, даже такой необразованный и глупый как Есек, легко справится с этой задачей. Вскоре Есек спокойно сбежал к берегу. Тут была небольшая лодка, покачивающаяся на прибрежных волнах. Присмотревшись, Есек увидел в лодке человека. Вероятно, именно на ней и прибыл человеческий ребёнок!

Есек ткнул человека носом, но тот не двигался. Подумав, что, скорее всего, человек хочет пить, поскольку Аршиш всегда жаловался на жажду, он побежал к маленькому ручью, впадающему в море перед хижиной рыбака. Есек сделал лучшее, что мог, заполнив водой небольшой кувшин, и, удерживая ручку зубами, возвратился к лодке. Добравшись до неё, Есек влил воду в открытый рот человека. Вначале ничего не произошло, но вдруг веки человека вздрогнули.

Есек вылил ещё немного воды, опустил кувшин и снова ткнул человека. Он готов был отступить от слов матери и заговорить, но этого не потребовалось. Глаза человека открылись, и даже округлились при виде большой ослиной морды.
– Ты… – голос человека был слабым. – Реальный?.. – Есек кивнул, и глаза человека ещё больше округлились. – Нарниец?
Есек снова кивнул и опустил голову, чтобы дать человеку ещё воды. Слабой улыбкой человек попытался выразить свою благодарность.
– Младенец,… где… он в порядке?
Есек снова кивнул, обрадованный тем, что его ответ понравился человеку.
– Возьмите… заботьтесь о нём, мой друг. Спасите… наследного принца… во Имя Аслана!
Услышав Имя Аслана, Есек вздрогнул, и ему показалось, будто вокруг него ложе из клевера, только и ждущего того, чтобы быть съеденным. Он снова закивал головой, давая обещание защитить наследного принца, хоть и плохо представлял, как именно он это сделает. Человек судорожно вздохнул.
– Прошу тебя… ради Аслана, друг. Предай меня… морю. Пожалуйста. – шёпотом попросил он, выдыхая последний раз.
Есек был смущён тем, что человек так просил столкнуть его в море, но он вытолкал лодку на глубину и проследил за тем, как она уплыла. Добежав обратно к конюшне, Есек заснул. Со следующего дня он приступил к защите наследного принца.

***

Поначалу Есек практически не видел маленького принца, которого Аршиш назвал Шастой. Но ослу всё же удавалось следить за тем, как быстро мальчик рос, проверяя, что он жив и здоров. Вскоре Шаста стал достаточно взрослым, чтобы, как считал рыбак, помогать по хозяйству. Одно из дел, которое было вверено мальчику, – кормить Есека.

Первая встреча маленького мальчика и Осла положила начало их дружбы. Аршиш, спеша к своей рыбацкой лодке, отправил мальчика в конюшню, дав краткие инструкции по поводу уборки, и удалился, проигнорировав протянутые для объятья руки. Именно тогда Есек понял, что готов на всё, чтобы больше не видеть лицо Шасты таким печальным.

С решительностью, которой обладают как Говорящие, так и немые ослы, Есек вытянул голову и начал жевать подобно соломе светлые волосы на голове мальчика.
– Прекрати, Есек! – раздражённо крикнул Шаста, но осёл проигнорировал его просьбу.
По вкусу его волосы напоминали соль и песок, что не удивительно для ребёнка растущего близь моря, но был в них и странный привкус цветка, едва знакомого Есеку, намного более свежего и приятного нежели пустынные растения. Шаста рассмеялся и ласково погладил ослиную голову, прежде чем приступить к работе. Есеку хотелось победно зареветь. Ему удалось это. И теперь он мог помочь Шасте, заставив улыбнуться в страданиях.

Есек поступал так и дальше. Когда опечаленный Шаста приходил в конюшню, осёл начинал жевать его волосы – глупая привычка упрямого осла, – но Шаста всегда улыбался и на сердце у него теплело. Есек касался носом плачущего мальчика, когда его попытки понравиться отцу раздражали Аршиша. В те неудачные для рыбака дни, когда он начинал вымещать свою злость на Шасте, Есек начинал реветь и брыкаться, обращая весь гнев на себя. И хотя этим он зарабатывал жестокие удары, нежные слова Шасты делали ценным каждый рубец.

Дружба осла и светлокожего мальчика длилась много лет. Есек умел вызвать улыбку Шасты, когда тот плакал, а Шаста заботился об иссеченных боках Есека, когда Аршиш был особенно жесток с ослом. Эти два друга делили радости и горести, и пищу, в те времена, когда Аршиш мог позволить себе накормить лишь одного. Конюшня стала приютом Шасты и единственным убежищем в те дни, когда Аршиш принимал гостей. Есек никогда не завидовал своему человеческому другу: сам он мог довольствоваться сеном и овсом, что не помогло бы насытится Шасте.

Они были счастливы, как только могут быть счастливы вьючный осёл и мальчик, чьё положение в доме было не больше чем у раба. Долгое время Есек полагал, что их отношения никогда не изменятся, он даже не задумывался над тем, что сама жизнь может меняться. Перемены пришли в лице Тархана и его коня. Запертый в конюшне, Есек мог только слушать, как Шаста заботился о боевой лошади, сам себе рассказывая о… рабстве у Тархана? Есек задрожал от одной мысли, чтобы потерять единственного друга.

Вдруг конь заговорил с Шастой, объявив себя нарнийцем, и предложил бежать из Калормена, и сердце Есека упало. Он слышал весь разговор через тонкие стены и не был удивлён, когда в конюшню вошёл Шаста, чтобы украсть седло и уздечку. Ослу захотелось закричать, когда Шаста поцеловал его в нос и прошептал:
– Мне так жаль, что мы не сможем взять тебя с собой.
В тот момент Есек был ближе всего к тому, чтобы вновь заговорить. Ему хотелось умолять Шасту остаться или взять Есека в свой безумный побег на север.

Но собственное сердце остановило Есека. Он был старым маленьким ослом, и после всех перенесенных жестокостей ему оставалось жить всего несколько лет. Конь был во много раз быстрее его, и присоединись Есек к беглецам, он подверг бы их огромной опасности быть пойманными. И положив голову на плечо, обнимающего его Шасты, Есек думал: «Я не могу просить Шасту остаться. Его всё равно отнимут у меня, но тогда это будет жестокий Тархан, и я уже буду не в силах помочь и утешить его». С тяжёлым сердцем Есек в последний раз зажевал волосы Шасты и позволил ему уйти, не проронив слов, способных удержать мальчика.

***

После бегства Шасты жизнь Есека вновь стала бесцветной. Аршиш был разгневан не только потерей помощника, но и обещанных полумесяцев от его продажи Тархану, будто винил осла во всех неприятностях, сваливая на него тяжкую работу. И всё же Есек продолжал трудиться так упорно, как только мог, под палящим солнцем, и единственным его утешением были воспоминания о молодом друге. Он не знал сколько прошло времени. Дни его были наполнены перевозкой телеги для рыбы, ударами плети по его спине, и сыпавшимися на него проклятиями. С каждым днём Есек становился всё старее – а возраст и жестокое обращение делали его слабее.

В один знойный день Есек упал на дороге, не добравшись до хижины рыбака. Аршиш, рассерженный плохими продажами в тот день, начал особо яростно хлестать Есека. Но, не смотря на боль, Есек не двигался. Он уже не мог встать. Ноги больше не повиновались разуму, и всё тело, казалось, существовало отдельно от его понимания.

Но вдруг он услышал новые возгласы, направленные теперь к Аршишу, и побои прекратились. Он услышал чей-то крик, и брань Аршиша прервалась. Приоткрыв глаза, Есек увидел два красно-белых неясных очертания и калорменскую девушку в очень странном наряде. Зрение стало четче, и размытые пятна превратились в… несмотря на изнеможение глаза Есека пораженно расширились. Перед ним был даже не один, а сразу два Шасты. Старше и выше, чем в их последнюю встречу, аккуратно подстриженный и причёсанный, но Есек узнал своего друга в любом виде.

Один из Шаст опустился на колени, поглаживая шею и спину осла.
– О Есек, я вернулся, я обязан был вернуться. Я не мог навсегда оставить тебя здесь.
Есек смотрел на Шасту не мигая, а его дыхание стало тяжёлым и резким. Глаза Шасты наполнились слезами, и ослу до отчаянья захотелось утешить мальчика, как раньше, но у него не хватало сил даже поднять голову. Есек почувствовал, как задрожали руки Шасты, когда юноша продолжил говорить.
– Я теперь живу в Арчеланде, вместе с отцом и братом… братом-близнецом, представляешь. Он и моя подруга Аравита отправились со мною в Калормен. Я вернулся… я вернулся, чтобы забрать тебя с собой. Арчеланд… Есек, он настолько красив. Зелёные луга, множество озёр, ты сразу полюбишь его. И у тебя будет лучшая трава, самый богатый овёс, и никогда больше тебе не понадобится тащить за собой телегу.

Сердце Есека почти не билось теперь. Юноша расплакался, обвив руками ослиную шею.
– Ты был со мной всегда, Есек. – прошептал Шаста. – Мы делили всё: пищу, убежище, побои. И ты всегда был рядом, был моим самым старым, самым дорогим другом, а я тебя оставил. Как мне горько, Есек, как я жалею.
Он не мог говорить более из-за рыданий. Есек очень хотел помочь другу. Он уже почти не помнил речи и был так слаб, чтобы обратиться в утешении к давно забытым словам, но он всё ещё мог жевать мягкие соломенные волосы Шасты.

Шаста едва улыбнулся сквозь слёзы.
– Всё так же верен этому, да? Мой самый дорогой, самый преданный Есек. Я никогда тебя не забуду, клянусь.
Они лежали так: мальчик обвил руками шею своего самого старого друга, а осёл, не предав старой привычки, ласково держал его волосы. Сердце Есека ещё замедлилось, а дыхание стало совсем слабым. В глазах потемнело, но Есек ещё различал, как странно одетая калорменская девочка и второй Шаста также опустились рядом с ним на колени и протягивали руки, чтобы успокоить его собственного Шасту. Сердце Есека было спокойно: он понимал, что теперь о принце будет кому позаботится. Его долг был исполнен. Последнее, что услышал Есек, был шёпот Шасты, закрывающего ему глаза.
– Пусть Аслан благословит твой путь.

****

Яркая вспышка света обожгла закрытые веки. Есек замигал и, перебирая маленькими копытами, выбрался из реки, в которой он как оказалось, находился. Изумлённый осёл озирался вокруг, и его глаза всё увеличивались от удивления при виде огромных лугов до самого горизонта, покрытых зеленью и невообразимо вкусными цветами. Его ноги стали крепче, чем когда-либо прежде, и Есек почти летел по зелёным просторам, хватая растения ртом, пьянея от дивного аромата.

Насытившись, Есек принялся кататься по траве, подставляя морду тёплым солнечным лучам. И вдруг он почувствовал рядом Его: Чудесного, но в то же время Вселяющего страх. Есек поднялся на дрожащие ноги и обернулся. Перед ним стоял Великий Лев, неясно откуда, но Есек точно знал, что это Аслан, и что Аслан – его настоящий Повелитель. Не неприятный владелиц Аршиш, а истинный Владыка, и Есек внезапно подумал о том, что мог бы потянуть любой обоз, если бы это могло понравиться Ему.
Аслан улыбнулся тёплой приветственной улыбкой, подобной ласковому бризу жаркой ночи.
– Добро пожаловать, Мой истинный и верный слуга. Ты преданно служил Мне и Моим детям в стране теней. Теперь пришло время для отдыха.
Есек очень хотел ответить, но его сковывал страх того, что он уже давно забыл не только слова, но и как говорить. Аслан, казалось, понял это и легко дунул на осла.
– Говори, дитя, ведь ты Говорящее Животное, а не немое.
– Прошу Вас, сэр, – голос Есека был таким бодрым, будто он использовал его всю жизнь, – я не понимаю, разве я делал что-то кроме того, что ежедневно тащил телегу?

Аслан тронул носом склонённую голову Есека.
– Ты был избран, чтобы заботится о маленьком потерянном мальчике. Когда он плакал, ты осушал его слёзы, когда горевал, заставлял его улыбнуться, когда страдал, ты разделял с ним страдания. Шаста заслуженно назвал тебя Самым верным Есеком.
В глазах Аслана было так много любви и нежности, и Есеку казалось, что он бы плакал, если можно было бы плакать в присутствии Льва. У Есека возник новый вопрос.
– Я смогу снова увидеть Шасту? Мне так хотелось бы вновь встретить своего друга, сэр.
Великий Лев не произнёс ни слова, но в Его взгляде Есек увидел ответ. Ревя от радости, он нёсся всё дальше через поля, ища всё больше душистого клевера и ожидая возвращения домой Шасты, чтобы вновь почувствовать вкус его волос.

И перед лицом Вечности ожидание встречи длилось не больше мига.

Встреча друзей.

Сокол — Sat, 15 Feb 2014 08:01:50 GMT

Фикрайтер: Сокол.

Редактор: Kvakl_brodakl.

Источник:
http://narnianews.ru/modules.php?name=Forums&file=viewtopic&t=592

Этот маленький фанфик я, несколько лет назад, выставлял на NarniaNews.Ru, на конкурсе и он занял второе место.

Сей вариант - подправленный, - править конкурсный текст, после вывешивания, - нельзя.

Сперва текст правил квакль, - чувствуется мастерство филолога.
А сейчас я, вот, решил сделать дополнительную маленькую правочку.

Так что, вот...

Не судите меня строго, ибо я не умею сочинять столь хорошо, как Этери:
http://narnianews.ru/modules.php?name=Forums&file=viewforum&f=29

********

Было прохладное летнее утро.
Аравита внимательно смотрела, как Кор и Корин тренируются на мечах под руководством пожилого рыцаря Тарина.
Она никак не могла привыкнуть к технике меча, принятой в Орландии и в Нарнии (ведь в Тархистане не пользовались прямыми мечами), но мечтала со временем освоить это новое для неё оружие.
Увлекшись зрелищем, Аравита не заметила, как сзади к ней подошёл король Лум, и очнулась только тогда, когда он по-отечески положил руки ей на плечи.
- Знаешь ли ты, Аравита, кто пришёл к тебе и Кору? – спросил король.
- Нет, Ваше Величество, не знаю, - сказала Аравита, – а кто пришёл?
Впрочем, ответа не потребовалось. Аравита услышала цоканье копыт и уже через несколько секунд бежала со всех ног навстречу Игого и Уинни.
Кор, увидев своего друга Игого, вместе с которым он год назад пережил невероятные приключения и прошёл через множество опасностей, попросил Тарина прервать занятие и, получив согласие учителя, бросился к Игого.
- Нам бы хотелось кое с кем познакомить вас, ваши высочества, - сказал Игого.
Кобыла Уинни застенчиво наклонила голову.
- Ну конечно, о чем речь! – воскликнул Кор.
- А с кем ты хотите нас познакомить? – спросила Аравита.
- Пойдёмте за ворота Анварда, – пригласил друзей Игого.
Заинтригованные Кор и Аравита последовали за лошадьми.
Выйдя за ворота, они обомлели.
Чуть поодаль, очень скромно, стояли три очаровательных жеребёнка – чёрный, гнедой и ослепительно белый.
- Познакомьтесь, ваши высочества, – сказала Уинни, – это наши дети. Вот эти двое мальчиков – дети Игого, Воронок и Ветерок, а эта, беленькая, - моя дочка, Жемчужина.
- Дети, запомните этот день! – торжественно произнёс Игого. Перед вами – будущие король и королева Орландии, они отважны, как львы, и благородны, как единороги. Они наши большие друзья.
Кор и Аравита, умиленные видом жеребят, подошли к ним.
Жеребята в смущении склонили головы до самой земли.
Тогда Аравита потрепала по холке Жемчужену, нежно поцеловала её и сказала:
- Мы же друзья, поэтому не надо склоняться перед нами, держи голову высоко поднятой, как и подобает свободной гражданке свободной страны. Ведь ты нарнийка – помни об этом.
И тут все трое жеребят забыли про своё смущение и стали бегать, прыгать и весело гоняться друг за другом.
- Ваше высочество, – вдруг спросил Игого, - помните ли Вы, как я во время нашего путешествия на Север боялся, что в Нарнии меня сочтут глупым, если я стану кататься по земле и дрыгать ногами? Как я был глуп тогда, опасаясь насмешек, - да и не только в этом, надо сказать! Все говорящие нарнийские лошади катаются по земле! А я-то думал, что это делают лишь обыкновенные, немые лошади.
- А я тебе с самого начала говорила, - сказала Уинни, - что, как бы то ни было, а я буду кататься по земле.
И тут Игого повалился на зелёную траву и стал блаженно по ней кататься, размахивая всеми четырьмя ногами и весело смеясь.
Только вот вместо «Ха! Ха! Ха!» у него получалось, скорее, «Иггоггоааа!», но это было естественно, ведь Игого всё же был конём, а, как известно, во время прилива чувств, даже у говорящих лошадей появляется заметный лошадиный акцент.
Весь день провели Аравита, Уинни, Кор, Игого и жеребята вместе, вспоминая минувшие дни, рассказывали жеребятам о своих приключениях, в особенности, о том, как они встретились с Великим Львом, Асланом.
Но ближе к вечеру лошади засобирались, - ведь им предстояло ещё преодолеть перевал и вернуться домой, поскольку Игого дома ждала жена, а Уинни – муж, да и жеребятам было рановато ещё возвращаться ночью.
Однако встреча эта, конечно же, была не последней.
Игого и Уинни, как говорится в книге «Конь и его мальчик», часто навещали своих венценосных друзей.