~•Вход•~
~•Translate•~
Translate our page!
~• Нарнийская музыка •~
~• Категории раздела •~
Хроники Нарнии: племянник чародея [15]
Однажды в Лондоне летним дождливым днем начались невероятные приключения девочки Полли и мальчика Дигори. Открыв тайную дверцу в комнату дяди Дигори – волшебника, они невольно стали путешественниками между мирами и свидетелями возникновения волшебной страны Нарнии, где звери и люди соседствуют со сказочными созданиями (гномами, фавнами, эльфами и др.) и все живут в мире и радости. Так ли безмятежен этот новый мир? Зло, несущее ужас, отчаяние и смерть, укрепляется на севере страны. И первое путешествие в Нарнию – это только начало предстоящей битвы за Жизнь.
Хроники Нарнии: Лев, Колдунья и платяной шкаф [17]
В загадочном старинном особняке старого-престарого профессора в самом центре Англии Люси находит шкаф, сделанный из волшебного нарнийского дерева, и чудесным образом попадает в Нарнию – но ей никто не верит. Однако совсем скоро Питеру, Эдмунду и Сьюзен доведется самим убедиться в правдивости слов младшей сестры. В мгновение ока они перенесутся из дождливого дня Англии в темную снежную ночь Нарнии. Почему волшебную Нарнию, страну вечного лета и благоденствия, сковал холодный лед? Сбылось древнее пророчество – дети вновь оказались в Нарнии. Теперь от их поступков зависят судьбы всех обитателей страны.
Хроники Нарнии: конь и его мальчик [15]
Усыновленный в младенчестве мальчик и украденная лошадь устремились галопом к долгожданной свободе в Нарнию. Нарния – волшебная страна, где лошади разговаривают, а отшельники иногда искренне радуются компании; где злодей превращается в вислоухого осла, а отважный мальчик с чистой душой и открытым сердцем отправляется в бой, и подвиг его будет щедро вознагражден. Нарния – волшебная страна, где приключение только начинается.
Хроники Нарнии: принц Каспиан [15]
Великие короли древности призваны в Нарнию, чтобы восстановить справедливость и вернуть трон законному наследнику. Благодаря звуку волшебного горна Питер, Сьюзан, Эдмунд и Люси вновь оказываются в стране, которой некогда уже правили долго и счастливо. Нарния – волшебная страна, чьи плодородные земли простираются с севера на юг от замка узурпатора Мураза до Кэр-Паравэля, резиденции королей, где животные разговаривают и где вновь во имя Великого Льва и Жизни оживет древняя магия.
~•Наш опрос•~
Какая из книг Вам нравится больше всего?
Всего ответов: 4984
~•Нарнийское радио•~
Нарнийское радио
~•Нарнийский чат•~
~•Мы в социальных сетях•~

~•Статистика•~

~• Онлайн всего: •~ 1
~• Гостей: •~ 1
~• Пользователей: •~ 0


Рейтинг@Mail.ru
~•Наш баннер•~
BannerFans.com
~•Ваша персональная тема•~
~•Облако тегов•~
~•Последние комментарии•~
Тигр
>>Вот<< здесь тизер фильма "Лев Пробуждается". 
А >>здесь<< последняя новость о фильмах. Лично я надеюсь, что будет. По воле Аслана, что будет, то будет.
Альви
interesno... posmotrim dalee... serebrjanoe kreslo budet li?
Главная » Статьи » Русский язык » Хроники Нарнии: принц Каспиан

Глава пятнадцатая. Аслан открывает дверь в воздухе

Глава пятнадцатая
Аслан открывает дверь в воздухе

При виде Аслана лица у тельмаринов стали как холодная подлива, колени застучали, и многие упали вниз лицом. Они не верили в львов и потому испугались ещё больше. Даже рыжие гномы, которые знали, что он придёт как друг, стояли разинув рты и не смели говорить. Несколько чёрных гномов, сторонников Никабрика, начали бочком отходить в сторонку. Но все говорящие звери сбежались к Аслану, они мурлыкали, хрюкали, пищали и повизгивали от восторга, виляли хвостами, тёрлись о него, почтительно тыкались носами и бегали туда-сюда под ним и возле его ног. Если вы когда-нибудь видели, как котёнок выражает любовь большой собаке, которую знает и не боится, вы очень хорошо это себе представите. Затем Питер, ведя Каспиана, протиснулся через толпу животных.

– Это Каспиан, сир, – сказал он. И Каспиан преклонил колени и поцеловал лапу Льва.

– Добро пожаловать, принц, – сказал Аслан. – Чувствуешь ли ты себя достойным принять власть над Нарнией?

– Я… я не думаю, сир, – отвечал Каспиан. – Я только мальчик.

– Хорошо, – сказал Аслан. – Если бы ты чувствовал себя достойным, это бы доказывало, что ты недостоин. Посему после нас и после Верховного Короля, ты – король Нарнии, владетель Кэр-Параваля, император Одиноких Островов, ты и твои потомки, пока продлится твой род. Коронация… Но что это у нас тут?

Перед ним предстала забавная маленькая процессия в одиннадцать мышей – шестеро несли носилки размером с географический атлас. Никто никогда не видел более удрученных мышей. Все были покрыты грязью, а некоторые – и кровью, уши были опущены, усы висели, хвосты волочились по земле, а впереди шагал трубач, играя на тоненькой трубе печальную мелодию. То, что лежало на носилках, походило на мокрый комок шерсти – это было всё, что осталось от Рипичипа. Он ещё дышал, но был уже почти мёртв – покрытый бесчисленными ранами, с раздробленной лапой и забинтованным обрубком вместо хвоста.

– Ну, Люси, – сказал Аслан.

В один миг Люси достала алмазную бутылочку. Хотя на каждую рану Рипичипу нужна была всего одна капля, ран этих было множество, и долгое тревожное молчание стояло, пока она не закончила и главный Мыш не спрыгнул с носилок. Одной рукой он немедленно схватился за рукоятку шпаги, другой расправил усы. Он поклонился.

– Приветствую тебя, Аслан! – прозвучал его тонкий голос. – Я имею честь… – и тут он осёкся.

Дело в том, что у него не было хвоста – то ли Люси забыла о нем, то ли лекарство, хотя и заживляло раны, не могло заново отращивать части тела. Рипичип начал осознавать свою потерю, когда кланялся – возможно, из-за того, что это нарушило его равновесие. Он посмотрел через правое плечо. Не увидев хвоста, он вытягивал шею всё дальше, пока не повернул плечи и следом за ними всё тело. Однако при этом повернулось и то место, из которого должен был расти хвост, так что он снова ничего не увидел. Тогда он снова вытянул шею, заглядывая через плечо, с таким же результатом. Только трижды обернувшись вокруг себя, он осознал ужасную истину.

– Я крайне смущён, – сказал Рипичип Аслану. – Я в полном замешательстве. Умоляю простить за появление в столь неподобающем виде.

– Это тебе очень идёт, Маленькое Существо, – сказал Аслан.

– Всё равно, – ответил Рипичип. – Если что-то можно исправить… может быть, её величество?.. – и тут он поклонился Люси.

– Но зачем тебе хвост? – спросил Аслан.

– Сир, – отвечал Мыш, – есть, спать и умереть за моего короля я могу и без него. Но хвост – это честь и слава мыши.

– Я иногда удивляюсь, друг, – сказал Аслан, – почему ты так много думаешь о своей чести.

– Высочайший из всех высоких королей, – промолвил Рипичип, – позвольте напомнить вам, что мы, мыши, наделены столь малыми размерами, что, если бы мы не защищали свое достоинство, кто-нибудь (кто измеряет его в дюймах) мог бы позволить себе неуместное развлечение на наш счет. Вот почему я с таким усердием довожу до общего сведения, чтобы никто – если только он не желает ощутить эту шпагу так близко от своего сердца, как я смогу дотянуться, – не смел говорить в моем присутствии о мышеловках, сырных корках и свечных огарках – никто, сир, будь то самый высокий дурак в Нарнии!

Здесь он очень значительно поглядел на Ветролома. Впрочем, до того всегда доходило в последнюю очередь, поэтому великан даже не разобрал, о чём говорят у него под ногами, и пропустил намёк.

– Позволь узнать, а почему твои сопровождающие обнажили мечи? – спросил Аслан.

– С позволения вашего высокого величества, – произнёс второй Мыш, которого звали Пичичик, – мы все готовы отрубить себе хвосты, если наш предводитель останется без своего. Позор нам будет носить знаки отличия, которых лишился Верховный Мыш.

– Ах, – прорычал Аслан, – ваша самоотверженность меня покорила. Не ради твоего достоинства, Рипичип, но ради любви к тебе твоего народа и ради услуги, оказанной мне твоим народом давным-давно, когда вы перегрызли веревки, которыми я был привязан к Каменному Столу (с тех самых пор, хоть вы давно забыли об этом, вы и стали говорящими), ты получишь обратно свой хвост.

Аслан ещё не закончил говорить, а новый хвост был уже на месте. Затем, по приказу Аслана, Питер посвятил Каспиана в рыцари ордена Льва, а следом уже сам Каспиан возвёл в рыцарский сан Боровика, Трама и Рипичипа, назначил доктора Корнелиуса своим лордом-канцлером и утвердил Пухлых Мишек в их наследственном звании маршалов турнира. И все рукоплескали.

После этого тельмаринских воинов под охраной, но без тычков и насмешек, провели вброд через реку, посадили под замок в Беруне и дали им мяса и пива. Правда, на переправе они подняли шум, потому что ненавидели текущую воду так же, как зверей и деревья, однако вскоре с неприятным делом было покончено, и началась лучшая часть дня.

Люси, которая уютно устроилась рядом с Асланом, сперва не могла понять, что затеяли деревья. Сперва она думала, что они танцуют – они и впрямь медленно двигались двумя кругами, в одном справа налево, в другом слева направо. Потом она заметила, как они что-то сбрасывают в центр обоих кругов. Порой ей казалось, что они отрезают длинные пряди своих волос, в другой раз это выглядело, словно они отламывают кусочки пальцев – но, если так, пальцев у них было множество, и это не причиняло им боли. Но что бы они там ни бросали, упав на землю, оно оказывалось хворостом и сухими палками. Затем три или четыре рыжих гнома вышли вперед с огнивами и подожгли кучу, которая затрещала, вспыхнула и наконец загудела, как лесной костёр в Иванову ночь. И все расселись вокруг.

Потом Вакх, Силен и менады начали танец, гораздо более неистовый, чем танец деревьев, – не просто пляску радости и красоты (хотя и это тоже), но волшебную пляску изобилия. Всё, к чему прикасались их руки, на что ступали их ноги, превращалось в яства – груды жареного мяса, наполнившие рощу восхитительным запахом, пироги пшеничные и овсяные, мёд и разноцветный сахар, сливки, густые, как каша, и недвижные, как стоячая вода; персики, абрикосы, гранаты, груши, виноград, землянику, малину – пирамиды, каскады фруктов. Затем появились вина в больших деревянных чашах – тёмные, густые, как вишнёвый сок, и светло-алые, как текучее желе, и жёлтые вина, и зелёные вина, и жёлто-зелёные, и зелёно-жёлтые.

Для древесного народа приготовили другую пищу. Когда Люси увидела, как Копун Землерой и его кроты отдирают дёрн в разных местах (которые указывал Вакх), и поняла, что деревья собираются есть землю, её слегка передёрнуло. Но когда она увидела ту землю, которую им подносили, то испытала совсем другие чувства. Деревья начали с роскошного чернозёма, так напоминавшего шоколад, что Эдмунд даже попробовал кусочек, однако ему не понравилось. Утолив первый голод, они перешли к земле, какую можно видеть в Соммерсете, она почти розовая. Деревья утверждали, что она легче и слаще. Вместо сыра они ели известковистую почву, а на десерт – мелкий гравий, припудренный тончайшим серебристым песком. Они выпили чуть-чуть вина, и от этого остролисты сделались ужасно разговорчивы, ведь обычно они утоляют жажду большими глотками дождя и росы, благоухающей лесными цветами и с легчайшим привкусом облаков.

Так Аслан угощал нарнийцев ещё долго после того, как солнце село и появились звёзды. Большой костёр, горевший теперь жарче, но не так шумно, сиял в тёмном лесу, как маяк. Испуганные тельмарины видели его издали и дивились, что он означает. Самое лучшее в этом празднике было то, что не надо было расходиться, просто разговоры постепенно затихли, гости начали клевать носом и постепенно заснули, ногами к огню, бок о бок с добрыми друзьями. Тогда воцарилось молчание и вновь стало слышно, как журчит вода у брода возле Беруны. Только Аслан и луна смотрели на всех радостными немигающими глазами.

На другой день посланцы (в основном белки и птицы) отправились с призывом к рассеянным по всей стране тельмаринам – включая, разумеется, запертых в Беруне пленников. Им было сказано, что Каспиан теперь король, и Нарния отныне принадлежит не только людям, но и говорящим зверям, гномам, дриадам, фавнам и прочим созданиям. Все, кто хочет остаться на этих новых условиях, могут остаться, тем же, кому такой порядок не по душе, Аслан приготовит другой дом. Этим последним следует явиться к Аслану и королям, расположившимся у бродов близ Беруны, в полдень на пятый день. Можно себе представить, скольких тельмаринов это заставило чесать в затылке. Кое-кто, особенно молодые, слышали, подобно Каспиану, рассказы о старых днях и радовались их возвращению. Они уже сдружились с волшебными созданиями и решили остаться в Нарнии. Однако большинство старших, особенно те, кто занимал при Миразе важные посты, надулись и не желали оставаться в стране, где уже не смогут всем заправлять. «Жить здесь, среди толпы дрессированных зверей!» – говорили они. «И призраков, – добавляли некоторые с содроганием. – Вот кто такие эти дриады – самые настоящие призраки». Они не ждали для себя ничего хорошего. «Не доверяю я этому ужасному льву, – говорили они. – Попомните мои слова, он еще покажет свои когти». Однако и обещание нового дома их настораживало. «Как пить дать, затащит нас в своё логово и слопает одного за другим», – бурчали они. И чем больше они так говорили, тем мрачнее и подозрительней становились. Однако в назначенный день больше половины пришли на место.

В одном конце поляны Аслан приказал поставить два древесных ствола, выше человеческого роста, футах в трёх один от другого. Третий, более лёгкий, положили сверху в качестве перекладины, так что получилась вроде как дверь ниоткуда в никуда. Перед нею стоял сам Аслан, справа от него Питер, слева Каспиан. Их окружали Сьюзен и Люси, Трам и Боровик, лорд-канцлер Корнелиус, Громобой, Рипичип и другие. Дети и гномы воспользовались королевской гардеробной в бывшем замке Мираза (теперь это был замок Каспиана). Они так сверкали шелками и золотом, белоснежными рубашками, выглядывающими в прорези рукавов, серебряными кольчугами, парадным оружием, позолоченными шлемами и роскошными шляпами, что больно было смотреть. Даже звери нацепили на шеи дорогие цепи. И все-таки никто не смотрел ни на них, ни на детей. Живое и ласковое золото львиной гривы затмевало их блеск. Остальные старые нарнийцы встали по обеим сторонам поляны. В дальнем конце собрались тельмарины. Солнце сияло, знамёна развевались на легком ветру.

– Люди Тельмара, – сказал Аслан, – вы, кто взыскует новой земли, слушайте мои слова. Я отправлю вас в вашу родную страну, которая мне ведома, а вам – нет.

– Мы не помним Тельмара. Мы не знаем, где это. Мы не знаем, как там живётся, – роптали тельмарины.

– Вы пришли в Нарнию из Тельмара, – сказал Аслан, – но в Тельмар вы пришли из другого места. Вы не принадлежите к этому миру. Много поколений назад вы явились из того же самого мира, что и король Питер.

Тут половина тельмаринов захныкала: «Так мы и знали. Он хочет отправить нас в иной мир, попросту сжить со света», – а другие начали выставлять грудь, хлопать друг друга по спине и шептать: «Вот оно что. Можно было раньше догадаться, что мы не отсюда и не имеем ничего общего со всеми этими противоестественными тварями. Вот увидите, мы королевской крови». Даже Каспиан, Корнелиус и дети в изумлении смотрели на Аслана.

– Тихо, – сказал Аслан низким голосом, в котором угадывалось рычание. Земля, казалось, вздрогнула, всё живое в лесу замерло.

– Вы, сэр Каспиан, – продолжал Лев, – знаете, вероятно, что не могли бы стать истинным королём Нарнии, если бы, подобно великим королям древности, не были сыном Адама и не пришли из мира, где живут Адамовы сыновья. Много лет назад в том мире, в глубоком море, которое зовётся Южным, буря выбросила на остров пиратский корабль. Пираты повели себя как обычно – убили туземцев, взяли в жёны туземок, стали готовить пальмовое вино, пить и напиваться, валяться под пальмами, а проснувшись, ссориться, порой и убивать друг друга. В одной из таких стычек шестеро оказались против всех остальных. Они бежали со своими жёнами в глубь острова, в горы и хотели спрятаться в пещере. Однако это была не просто пещера, а одна из щелей или дыр между тем миром и этим. Таких щелей или дыр между мирами в прежние времена было много, теперь их всё меньше. Эта – одна из последних. Я не говорю – последняя. И так они упали, или вознеслись, или забрели, или провалились в этот мир, в землю Тельмар, которая была в то время безлюдна. Почему она была безлюдна, это другая история – сейчас я не буду её рассказывать. В Тельмаре их потомки расплодились, стали сильным и гордым народом. Спустя много поколений в Тельмаре случился голод, и они вторглись в Нарнию, которая тогда была в некотором беспорядке (но это тоже иная и долгая история), и завоевали её, и правили в ней. Ты хорошо запомнил это всё, король Каспиан?

– Еще бы, сир, – отвечал Каспиан. – Я надеялся, что веду род от более достойных предков.

– Ты ведёшь род от господина Адама и госпожи Евы, – сказал Аслан. – Это честь, способная возвысить главу беднейшего бедняка, и позор, способный пригнуть плечи величайшего императора. Будь доволен.

Каспиан поклонился.

– А теперь, – продолжал Аслан, – хотите ли вы, мужчины и женщины Тельмара, вернуться на остров ваших отцов? Это неплохое место. Потомки населявших его пиратов вымерли, и остров почти необитаем. Там есть чистые родники, плодородная почва, лес для построек и рыба в лагунах; другие люди из этого мира ещё не отыскали его. Щель открыта, но должен предупредить – как только вы пройдёте, она закроется навсегда. Больше не будет сообщения между мирами через эту дверь.

Наступила тишина. Потом крепкий, приятного вида тельмарин из числа воинов протолкнулся вперед и сказал:

– Ладно, я рискну.

– Это правильное решение, – сказал Аслан. – И поскольку ты вызвался первым, с тобою добрая магия. Твоя судьба в том мире будет хорошей. Иди.

Воин, слегка побледнев, вышел вперед. Аслан и его свита посторонились, открывая проход к пустой дверной раме.

– Пройди в неё, сын мой, – сказал Аслан, подходя и касаясь носом его носа. Как только дыхание Льва овеяло его, новое выражение мелькнуло в глазах тельмарина – удивлённое, но не испуганное, словно он пытается что-то вспомнить. Затем он расправил плечи и вошел в дверь.

Все глаза следили за ним. Они видели три столба, а за ними – деревья, траву и небо Нарнии. Они видели человека между дверными косяками. В следующую секунду он пропал, как не было.

На другом конце поляны тельмарины запричитали: «Что с ним? Ты хочешь нас убить? Мы туда не хотим». Потом один из них, поумнее, сказал:

– Мы не видим за этими палками никакого другого мира. Если вы хотите, чтобы мы поверили, почему не пошлёте туда кого-нибудь из своих? Все ваши друзья держатся подальше от этих палок.

Рипичип мгновенно выступил вперёд и поклонился.

– Если годится мой пример, – сказал он, – я, не медля ни секунды, проведу в эту арку одиннадцать мышей.

– О нет, Маленькое Существо, – сказал Аслан, осторожно кладя бархатную лапу на голову Рипичипа. – В том мире с вами сделают ужасную вещь. Вас будут показывать для забавы. Пойти должны другие.

– Идём, – сказал вдруг Питер Эдмунду и Люси. – Пора.

– Куда? – спросил Эдмунд.

– Туда, – отвечала Сьюзен, которая, похоже, всё уже знала. – За деревья. Нужно переодеться.

– Во что? – удивилась Люси.

– В нашу одежду, конечно, – ответила Сьюзен. – Хороши мы будем на платформе, на английской станции, вот в этом.

– Но все наши вещи в замке у Каспиана, – возразил Эдмунд.

– Да нет же, – сказал Питер, продолжая вести их в самую густую чащу. – Всё здесь. Их принесли в узлах сегодня утром. Всё готово.

– Так вот о чём Аслан разговаривал утром с тобой и Сьюзен? – догадалась Люси.

– Об этом и о многом другом, – ответил Питер. Лицо у него было торжественное. – Я не могу вам всё объяснить. Он хотел кое-что сказать Сью и мне, потому что мы не вернёмся в Нарнию.

– Никогда? – в отчаянии вскричали Эдмунд и Люси.

– Вы-то еще вернётесь, – отвечал Питер. – Во всяком случае, я так понял с его слов. А мы со Сью – никогда. Он сказал, мы становимся слишком большими.

– Ой, Питер, – сказала Люси. – Какое горе! Сможешь ли ты его вынести?

– Думаю, да, – отвечал Питер. – Это совсем не так, как я полагал. Ты это поймёшь, когда придёт твой последний раз. Ладно, быстрей, вот наши вещи.

Странно было и не очень приятно снять королевские одежды и предстать перед великим собранием в школьной форме (притом не очень чистой). Кто-то из самых злобных тельмаринов засмеялся, но все прочие создания приветствовали детей и встали, чтобы почтить Питера, Верховного Короля, королеву Сьюзен Волшебного Рога, и короля Эдмунда, и королеву Люси. Это было волнующее и (со стороны Люси) слёзное прощание со старыми друзьями – поцелуи зверюшек, жаркие объятия Пухлых Мишек, крепкое до боли рукопожатие Трама, щекочущие усы Боровика. И, конечно, Каспиан уговаривал Сьюзен взять Рог с собой, и, конечно, Сьюзен убедила его оставить Рог у себя. А затем было чудесное и страшное прощание с самим Асланом, и Питер стал у двери, Сьюзен положила руки ему на плечи, Эдмунд – на плечи ей, Люси – ему, первый тельмарин – Люси, и так, длинной вереницей, они двинулись в проход. Тут наступил миг, который трудно описать, потому что дети увидели три места одновременно. Одно было устье пещеры, открывающееся в ослепительную зелень и синеву тихоокеанского островка, на котором должны были оказаться тельмарины. Второе – поляна в Нарнии, лица гномов и зверей, внимательные глаза Аслана и белые полоски на щеках барсука. Третье же (которое быстро заслоняло остальные) было серое, мрачное пространство пригородной платформы, скамейка с разбросанным на ней багажом, на которой ребята сидели, словно и не трогались никуда, – довольно скучное и тоскливое на первый взгляд, однако неожиданно и по-своему приятное – с его привычными железнодорожными запахами, английским небом и начавшимся учебным годом.

– Ух! – воскликнул Питер. – Ну и времечко у нас было.

– Тьфу ты пропасть! – сказал Эдмунд. – Я забыл в Нарнии свой новый фонарик.

Категория: Хроники Нарнии: принц Каспиан | Добавил: Тигр (04 Ноябрь 2016) | Автор: Тигр Нарнии
Просмотров: 62 | Теги: Хроники Нарнии: принц Каспиан | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
avatar
Конструктор сайтов - uCoz